ОХОТНИК 11 страница

Мэррей тщательно притворил за собою дверь, а Рой проверил наружную кладовку, нет ли там провизии. Ее осталось у них очень мало, по расчетам Роя — на три дня, не больше.

— В какую сторону мы пойдем? — в последний момент спросил Зел.

— Можно пройти этот лес, а потом податься на север, — сказал Мэррей.

— На север? — спросил Рой. — С какой стати на север?

— Туда путь свободен, Рой.

— Свободный путь в никуда, — отозвался Рой. — Я иду на юг.

— Нет смысла выходить из лесу на юг, — возражал Мэррей. — Там нас поджидает половина всех обходчиков заповедника, и они сядут нам на шею, как только мы появимся.

— Он прав ОХОТНИК 11 страница, Рой, — сказал Зел, — не упрямься. Мы можем оторваться от этих обходчиков, если сразу же пойдем на север. Там найдется сотня пунктов, в которых мы можем выйти из леса и оставить их в дураках.

— Ну, выйдешь ты из леса, — сказал Рой, — а дальше что? Как ты рассчитываешь тогда попасть в Сент-Эллен? Они же загородят все дороги.

— Сент-Эллен? — сказал Мэррей. — А какого черта нам возвращаться в Сент-Эллен?

— Ты с ума сошел, возвращаться туда сейчас! — поддержал его Зел.

— Может быть, — сказал Рой и не стал объяснять им, что север означает для него новую угрозу одиночества. Его спутники были ОХОТНИК 11 страница уже отлучены от Муск-о-ги, им терять было нечего. Но Рой знал, что для него единственная надежда — это вернуться на свой участок и затем в Сент-Эллен так, чтобы никто и не заподозрил, что он был в заповеднике. Уйди он на север, и ему понадобятся месяцы отсиживания и всяких уверток, чтобы пробраться обратно в Сент-Эллен, а за это время наверняка обнаружится его преступление. К Мэррею и Зелу это не относится, они и без того уже только тени людей. Но если он, Рой, сейчас же не вернется в Сент-Эллен, инспектор, конечно, догадается, что дело неладно. Значит ОХОТНИК 11 страница, это был вопрос безопасности — но не только. Решение его было твердо. Надо идти на юг, опасно это или нет, все равно. Он должен вернуться к своему собственному существованию. Должен. Он должен жить в собственной хижине, с ее привычным укладом, с твердой уверенностью, которую она ему давала, с общественным долгом, который она возлагала на него. За рекой рядом должны быть Скотти и Самсон, а там, за лесом, должен быть Сент-Эллен. Он должен вернуться и встретиться с Энди. Он знал и это, даже когда, стиснув зубы, шел на риск быть пойманным, прорываясь на юг. Но он должен был выбрать этот путь и ОХОТНИК 11 страница прорваться мимо подстерегающих его обходчиков.

— Идите на север, если вам угодно, — повторил он. — А я иду домой.

Они снова принялись его убеждать, но становилось слишком опасно застревать в лесу, который уже начали прочесывать два патруля. Мэррей не понимал решения Роя, но это его не касалось. Зел пригляделся к Рою и, казалось, на мгновение что-то понял. Была у него самого даже минута колебания, а потом возникло смутное, но явное сожаление, что он не может идти с Роем.

— Если доберешься, — сказал он Рою, — как-нибудь дай знать моей старухе, что я тоже подамся домой, как только разделаюсь с этим мехом. Скажи ОХОТНИК 11 страница ей, что на это понадобится мне несколько месяцев.

— Хорошо, Зел, — сказал Рой.



— А на будущий год вернешься сюда? — спросил Мэррей.

— Трудно сказать, Сохатый, — неуверенно ответил Рой, — но с тобой-то я, безусловно, повидаюсь.

— Может быть, — засмеялся Мэррей. — Может быть.

Рой махнул им рукой, и его ружье при этом звякнуло затвором. Потом он пустился вниз по склону пробивать свою последнюю тропу по белой каемке озера Фей. Он предполагал, что пока еще никого из них не заметили. Это означало преимущество во времени перед возможными преследователями. Он глянул в ясное небо в тщетной надежде на снежок, который припорошил бы его следы, но ОХОТНИК 11 страница при такой погоде, — а она могла простоять еще много дней, — он знал, что оставит за собой отчетливый след, след двух человеческих ног, который трудно скрыть в этой свежезанесенной снегом стране. Он уже принял решение идти на запад, к Серебряной реке, вместо того, чтобы взять сразу прямо на юг, к угодьям Скотти. Он рассчитывал, что если до Серебряной реки его не настигнут, он может спокойно идти вдоль ее русла до самого Муск-о-ги. Поэтому он повернул на запад.

— Хотят поймать, так половить придется, — проворчал он, прилаживая на лбу головной ремень, и с этими словами начал поход, который должен был ОХОТНИК 11 страница стать последним испытанием для его крепких ног, последним вызовом запутанным обстоятельствам и человеческому закону, словом, — его итоговым вызовом судьбе.

Он чувствовал себя в относительной безопасности, пока держался лесистых долин, но скоро ему пришлось выйти на открытое место, чтобы пересечь один хребет, а потом и следующий. Он все время старался идти, заслоняясь от преследователей очередным гребнем, и был уверен в том, что не упустит ни одной возможности, которую давали ему его сметка и сноровка, как вдруг его потрясло появление еще двух людей. Они появились с совершенно неожиданного направления и шли по противоположному склону долины. Он припал к снегу в ОХОТНИК 11 страница тени скалы, но мешок его высоко выдавался над снегом, и Рой, наблюдая за ними, чувствовал себя словно парализованный страхом тетерев. Они были так близко, что он различал их лица, и, без всякого сомнения, это были пушные обходчики. У них были форменные брюки, кожаные куртки и все снаряжение обходчиков. Они его еще не заметили, но ему нельзя было двинуться с места раньше, чем они отойдут хотя бы на полмили. Осторожно поворачивая голову, он осматривался по сторонам, пока не увидел другую пару того же патруля. Идя зигзагами, они вместе с товарищами густо прочесывали всю местность, как это делал и первый патруль.

Вторая ОХОТНИК 11 страница пара была так далеко, что Рой едва мог их различить, но все же в одном из них он угадал пушного инспектора из Сент-Эллена. Тот же объемистый живот, та же тяжелая, но уверенная и быстрая походка — все это очень напоминало инспектора из Сент-Эллена. Рой не был вполне уверен, но и от того, что он увидел, кровь молотком застучала ему в виски. Он все еще не мог двинуться с места, потому что первая, ближняя пара не сходила с гребня, но когда она, наконец, стала спускаться, заходя ему за спину, он потихоньку перебрался через гребень и начал быстрый ОХОТНИК 11 страница спуск, используя и свой вес и вес своего груза, с отчаянной яростью приминая снег и зная, что вот-вот патруль пересечет его следы — и тогда-то и начнется настоящая погоня.

Низко нагнув голову и выпрямив спину, он набирал скорость, как медленно нарастающий шторм, добиваясь максимума, неизменного и на склонах, и по долинам, и через лес, и вдоль хребтов. Он знал, что никто не сможет померяться с ним в одиночку, но ему приходилось соревноваться с техническим превосходством преследователей: они были лучше снаряжены для преследования, чем он для бегства. Прежде всего, четверо на одного, а это было почти решающим обстоятельством, когда надо было ОХОТНИК 11 страница пробивать тропу. Рою приходилось, не сбавляя хода, самому протаптывать себе тропу, по большей части лыжами. А четверо преследователей могли делать это по очереди, давая отдых трем остальным. Уже это преимущество лишало Роя надежды продержаться больше двух-трех дней: после этого, если только не начнется снегопад, они наверняка настигнут его.

— Да что же ты, снег! — сказал он, на мгновение поднимая к небу натруженную лямкой голову.

Но в небе не было ни облачка, и Рой включил и погоду в число своих врагов, презирая и ясное небо, и застывшую морозную безмятежность.

Рой ни разу не остановился, не оглянулся. Он взял на строгий ОХОТНИК 11 страница учет медленно текущий поток своего времени. Чтобы не уступить ни шага преследователям, ему надо было выжать из каждой минуты все укладывающееся в нее пространство, каждый шаг, слежавшийся снег, строго рассчитанный головокружительный спуск по крутому обрыву. Никто бы не мог настичь его в одиночку, и он хотел использовать это единственное свое преимущество как единственный шанс на спасение.

До высокого водораздельного хребта между озером Фей и Серебряной рекой он еще тешил себя надеждой, что оба патруля не заметили его следов и, может быть, даже вовсе и не гонятся за ним. Но те несколько минут, которые он позволил себе пробыть ОХОТНИК 11 страница на гребне, чтобы отдышаться и осмотреться, показали ему с полной очевидностью, что след его обнаружен и погоня началась.

Он знал и другое их преимущество. У них были полевые бинокли, а ему приходилось напрягать зрение на непосильные для глаза дистанции, и не только чтобы найти их, но и чтобы еще раз проверить, гонится ли за ним его друг и недруг — инспектор, или это только случайное сходство, не более. И опять он не мог решить наверняка, и снова шел вперед, угнетенный самой неясностью положения. Если среди них не было инспектора — это была просто отчаянная гонка с представителями закона. Но если это был действительно ОХОТНИК 11 страница инспектор из Сент-Эллена — тогда Рой соперничал не только с законом. Это была прямая схватка с единственной силой, которая могла отнять у него все — не только по закону, но и как ставку двадцатилетней борьбы, из которой Рой до сих пор выходил победителем. «Когда это кончится?» — спрашивал себя Рой. Он только что преодолел опасность оторваться от людей в этом заповеднике, а теперь оказалось, что он избежал ее лишь для того, чтобы вести новую битву все в той же войне. Когда это кончится? Тогда, когда он вернется? Когда укроется в своей охотничьей хижине или дома в Сент-Эллене ОХОТНИК 11 страница? Или там все начнется снова? Неужели Энди в конце концов одержит над ним победу? Его ум работал так же быстро, как его короткие крепкие ноги, делая один тяжелый шаг за другим и передвигаясь вперед, но без какой-то определенной конечной цели.

— Где же ты, снег, где ты, полярная вьюга? — взывал он.

Но погода стояла по-прежнему ясная, и к ночи он узнал наверняка, что они идут по его следу. К этому времени он был слишком измотан, чтобы укрываться, и лег в своем спальном мешке на первом же свободном от снега местечке среди скал. Он жадно поел холодного горошка прямо из банки, запив ОХОТНИК 11 страница его зеленой гороховой жижицей. Всю провизию он уложил в мешке сверху, но часть провалилась на дно, и сейчас он попытался прикинуть, на сколько ему хватит еды.

При величайшей экономии — дня на три, решил он. Три дня величайшей экономии и постоянный голод.

Еще не совсем рассвело, а он уже был в пути и к полудню переправился через Серебряную реку. Дважды он видел позади себя людей, но они были далеко и отставали все больше. За ночь их преимущество свелось на нет, потому что с наступлением темноты им, так же как и ему, пришлось остановиться. Кроме того, они не могли срезать ОХОТНИК 11 страница расстояния, потому что, не зная в точности, куда направляется Рой, не могли ни угадать, ни рассчитать его маршрута. Им просто приходилось идти по его следу и, может быть, ждать прибытия самолета.

Небо могло принести Рою и величайшую опасность и величайшее облегчение, и он неустанно следил за ним. Во-первых, в предвидении самолета, который мог обнаружить его и сразу погубить. Во-вторых, в надежде на снегопад, который прикрыл бы его следы и дал бы возможность повернуть на юг и добраться домой. Пока не начался снегопад, он не смел поворачивать на юг и тем самым открыть им свою конечную цель ОХОТНИК 11 страница. Ему приходилось держать на запад, на запад от Серебряной реки, даже на северо-запад от нее; делая огромный круг, он надеялся убедить преследователей, что хочет достичь стоянок лесорубов, которые были разбросаны в районе лесоразработок на северо-западе отсюда, в соседнем округе.

Переправившись через Серебряную реку, он покинул границы заповедника, но это не спасало его от опасности. Более того, это создавало добавочную опасность: теперь он был в совершенно незнакомой ему стране, среди хребтов и гор, долин и лесных массивов, где никогда не бывал. Держать правильное направление ему теперь помогал только маленький компас в петличке, а ориентироваться — только собственное чувство ОХОТНИК 11 страница местности. Вся надежда была на то, что если они знали этот край и обычные маршруты, то он, Рой, понимал местность. Он понимал ее, как человек, который всю жизнь накапливал случайные наблюдения над неровностями земной коры. Мимоходом поглядывая по сторонам, он мог представить себе, какие подъемы и спуски ожидают его впереди, на еще не известном ему участке. Он мог догадываться о направлении складок и хребтов и неожиданных глубоких долин, и на это накладывалась странная картина земли под землей, представление о дикой силе, скрытой под этими гранитными склонами, о корчах и судорогах, в которых рождалась эта страна и которые, насколько это представлял ОХОТНИК 11 страница себе Рой, еще могут повториться и переродить ее. Диковинная это была временами страна, снеговая постель спящих гигантов, страна, которой Рой готов был восхищаться, пока она не обратится против него.

Он ушел далеко, слишком далеко на запад, и решил рискнуть и поохотиться. Ему нужна была еда, потому что запасов осталось всего на два дня. Преследователи все равно знали, где его искать. Звук выстрела им не поможет и не подстегнет их. Рой застрелил двух зайцев и куропатку, и вечером, под укрытием большой сосны, развел костер. Он поджарил всю добычу, съел сколько мог, а остальное спрятал на завтра. Потом растопил немного ОХОТНИК 11 страница снега в котелке и вскипятил чай. Подкрепившись, он был готов к испытаниям следующего дня.

А снег все не шел.

Рою теперь казалось, что вся природа против него. Он знал, что дальше на запад идти нельзя, оттуда ему уже не пробиться к своей хижине, потому что преследователи будут и впереди и сзади. Он выискивал на хребте обнаженные склоны, где бы пропал его след, где он мог бы повернуть к югу; но ветра было недостаточно, чтобы сдуть снег с хребтов, и самое большое, что он мог сделать, — это волочить за собой пихтовую ветку, чтобы хоть немного сгладить следы. Он пробовал и другие уловки, хотя ОХОТНИК 11 страница они отнимали у него время: например, петлять, а потом тщательно заметать следы метров на пятьдесят. Он жертвовал на эти уловки драгоценное время, но в своем отчаянном стремлении уйти от погони хватался за любое средство.

В том, насколько бесполезны его уловки, он убедился, когда, выйдя на открытое место, сейчас же услышал выстрел и увидел, как пуля ударилась о скалу немного ниже его. Он видел и человека, который дал этот предупредительный выстрел. Это был тот, дородный: сам инспектор или его двойник, человек, которого Рой теперь страшился более всего остального.

— Ну где же снег?! — кричал Рой небу.

Небо было ОХОТНИК 11 страница серое, но морозное, и мороз весь день крепчал. Рой чувствовал это потому, что был изнурен и постоянная испарина охлаждала его тело, замерзая в белье. Только двигаясь, он развивал в теле достаточно тепла, но как только останавливался, его трясло, знобило, он терял последние силы, и, видимо, приближалось время, когда преследователи его настигнут.

Его охватило острое чувство ненависти к морозу, и окружающей тишине, и к глубокому снегу, который хватал его за ноги и предавал врагу. Он ненавидел каждый подъем, который требовал добавочных усилий, и каждый лес, который преграждал ему относительно легкий путь по равнине. Он все чаще подумывал, не бросить ли ОХОТНИК 11 страница ему все добытые им меха, не облегчить ли свой груз до предела. Но то же, что заставляло его двигаться вперед, приковывало этот груз к его спине. В этом грузе мехов было оправдание всего, и бросить хоть часть его именно теперь — значило слишком во многом признаться, хотя бы себе самому. Разум подсказывал ему спрятать меха, а потом вернуться за ними летом. Но что бы ни говорил ему разум, он знал, что, оставив здесь эти меха, он никогда за ними не вернется, что он потеряет один из стимулов к бегству. Меха в мешке за спиной были не просто деньгами — это было ОХОТНИК 11 страница напряжение всех сил и победа над насмешкой природы, которая, обратившись против него, равнодушной рукой придерживала снегопад и потворствовала его врагам. Он ненавидел небо, скалы, деревья, озера, оленей, каждый день перебегавших ему дорогу, дикобраза под деревьями, скунса на его звериной тропе, лису и ее следы на снегу, рысь, волка и рыжую болтушку белку. Вся страна стала его врагом, и в смертельном изнеможении он готов был ненавидеть ее до конца.

А потом он едва не заплакал от гнева, когда услышал и увидел голубой гидроплан. Гидроплан не был похож на малиновку, как самолет Лосона, нет, это была тяжеловесная утка, с противным гудящим звуком, мощная машина ОХОТНИК 11 страница, которая то спускалась совсем низко, то взмывала ввысь, выискивая его, так что он старался идти только лесом в тщетной надежде спрятаться, тщетной потому, что все равно для ориентировки ему приходилось выбираться на открытые места. Она легко обнаруживала его и со свистом кружила над ним, но уже начинало смеркаться, и Рой снова нырял в лес и отрывался надолго, так что ей пришлось улететь на ночевку до темноты, и Рой выиграл еще один день для победы или поражения.

— Ну вот, наконец, и одолел меня друг-инспектор! — горько усмехнулся Рой.

Он посмеялся над другом-инспектором и сделал то, на что инспектор ОХОТНИК 11 страница никогда бы не решился. Когда стемнело, Рой продолжал свой путь. Это был риск, на который не пошел бы в здравом уме ни один лесовик. Ходьба по такой местности в темноте была опасна не только сама по себе (оступившись, тут на каждом шагу можно было сорваться и свернуть себе шею), она была опасна тем, что, раз за разом забирая все влево, можно было легко прийти именно туда, где угрожала наибольшая опасность. Это была ходьба вслепую, без всяких ориентиров, напролом, через все хребты и долины. Это была ходьба на ощупь, когда полагаешься только на инстинкт и на компас — на ОХОТНИК 11 страница это безнадежное сочетание противоречивых импульсов. Рой так устал за этот ночной переход, что сон казался ему единственным, чего мог пожелать человек. Ноги у него подкашивались, и он дорогой ценой платил за сомнительное преимущество оторваться от погони максимум на пять-шесть миль. Но сейчас это был для него единственный шанс, и он скользил и падал в темноте, упорно идя на запад, все еще не решаясь свернуть на юг, все еще ожидая снегопада, который должен ведь когда-нибудь начаться.

Четыре мили оказались ему не по силам, и, не пройдя и трех миль, он уже свалил свой тюк на снег и потянул из ОХОТНИК 11 страница него спальный мешок, решив, что утром не сделает ни шагу. Пусть его приходит, инспектор. Будь что будет. Побарахтался и хватит. Легко желать убежища Сент-Эллена, когда оно достижимо, но теперь он на это уже неспособен. Слишком дорогая плата за позор, который его ожидает. Нет, хватит! И он разрешил себе великую роскошь: больше не надо будет думать о Сент-Эллене, встречаться с Энди, не придется претерпеть все то горькое и мучительное, что уготовано ему в конце этого пути. Завтра инспектор может пожаловать и взять его; завтра он готов принять все: бремя жизни, поражение, которое ее облегчает, и ее конец.

Последним ОХОТНИК 11 страница усилием он развернул спальный мешок и, едва забравшись в него, уже спал в предельном изнеможении.

Снег пошел рано утром, когда Рой еще спал, и снег не разбудил его. Снегом занесло его спальный мешок, его выпростанные руки, даже лицо и всю голову, а ом все спал, пока не забрезжил серый рассвет. Тогда он приподнялся в снегу и сел.

— Иди, снег, иди! — закричал он. И еще раз, и еще.

Он стряхнул снег с кепки и сапог, которые служили ему изголовьем, и, надев их, уже готов был в путь. Короткие ноги его готовы были притаптывать снег, все его тело готово к переходу, который ОХОТНИК 11 страница должен был раз и навсегда отрезать его от погони. Он не стал терять времени на еду. Пожевал кусок жареного зайца, взвалил свой занесенный снегом тюк на спину, высморкался прямо в снег и сразу стал на лыжи.

Рой знал, что еще далеко не избежал опасности. Спал он долго, и патрули могли быть у него за плечами, достаточно близко, чтобы обнаружить его следы до того, как их запорошит легким снежком.

На первый хребет он поднимался очень осторожно, озабоченный тем, чтобы определиться на местности после ночного марша вслепую. Свои наблюдения он делал под прикрытием березовой поросли, и сердце его радовала снеговая ОХОТНИК 11 страница дымка, свеже-белая пелена на холмах и скатах, низкое тяжелое небо, неясный и мглистый горизонт.

— Ну, где же вы, охотнички? — в восторге воскликнул он.

Ему хотелось кричать им: ау, где вы? Куда девался весь ваш закон и порядок! Четыре человека, и все их полевые бинокли, и богатое снаряжение, и провиант — все это теперь ровно ничего не стоило. Единственное, что могло теперь найти и затравить его, был самолет, но в такую погоду и это было маловероятно, в такую погоду он мог не бояться, что его заметят, будь то с неба или с земли. Самая подходящая погода для лисы, говорил он, и ОХОТНИК 11 страница лиса заметет следы.

Теперь он точно знал, что ему делать. Он повернул прямо на восток, идя параллельно курсу, который держал до сих пор. Он знал, что патрули обыщут весь тот район, где потеряют его след, но разве придет в голову этим людям возвращаться обратно, чтобы ловить его у себя за спиной? Он это знал и на это рассчитывал и продолжал запутывать след, идя прямо на восток, без всякого намека на южное направление. Он шел так все утро, его возрожденная энергия пренебрегала усталостью ног, лыжи были словно крылья на окоченевших холодных ступнях. Он шел с предельной быстротой до тех пор ОХОТНИК 11 страница, пока не почувствовал, что его надежно защищает снег — все усиливающийся снегопад, который заносил его след, как только сходила с него лыжа. Теперь можно было поворачивать на юг, и вскоре после полудня он слегка изменил направление. Он все больше отклонялся на юг, изыскивая самые выгодные скосы по приглянувшимся ему холмам.

Теперь он действительно торопился, потому что знал, куда идет, и хотел использовать все шансы. Он по возможности спрямлял дорогу, двигаясь и по открытой местности, что позволяла плохая видимость. Он знал, что оторвался от преследователей, и спокойно пошел напрямик по замерзшему ручью, рассчитывая попасть на озеро и дальше на кратчайшую ОХОТНИК 11 страница дорогу к далеким хребтам Муск-о-ги. Путь по ручью был крутой, но это было лишь добавочной проверкой его умения ходить на лыжах, одним из тех мелких испытаний, которые только подбадривали его. Тяжесть тюка пригибала его к земле, но он не упал и не сбавил хода.

Ручей уже расширялся перед впадением в озеро, и он видел по характеру его устья, что весной это полноводный, бурный поток. Хотя это и должно было предостеречь его, он все-таки продолжал идти прямо по ручью в озеро. Слишком поздно заметил он полынью на отмели, куда впадала под углом другая замерзшая речка. В то же ОХОТНИК 11 страница мгновение он почувствовал, что лед под ним подается. Когда лед треснул, он еще пытался свернуть, но понял, что все напрасно: лед раскололся и поглотил его. С перехваченным вскриком он с размаха ударился о закраину и почувствовал, как холодом сжало ему голову.

Опускаясь на дно, он понял, что не выплывет, если не сможет освободиться от тюка. Изо всех сил стараясь достать нож, он барахтался, чувствуя, как ледяная вода охватывает все его тело, плотно окутывая его цепенящим холодом. Достать нож не удавалось, не было времени. Он выпустил из рук ружье, и это было сейчас его единственным сознательным поступком, хотя ОХОТНИК 11 страница он и знал, какой это смертельный грех. Хохот товарищей звероловов звучал в его ушах, когда он наконец пробил головой ледяную пленку и шумно выдохнул воздух из легких.

Он держался за лед и соображал, как бы ему выбраться из воды с тюком за плечами и с лыжами на ногах. Пожертвовав ружьем, он не расположен был жертвовать еще и мехами. Медлить было опасно, но он тщательно исследовал крепость ледяной кромки. Потом повернулся к ней спиной, чтобы тюк пришелся на лед, и высвободил руки. Отпихнув тюк подальше от полыньи, он сам выкатился на лед, словно мокрый тюлень на лыжах. Лежа плашмя и осторожно ОХОТНИК 11 страница подталкивая перед собой свой тюк, он ползком добрался до крепкого льда. Тогда он достал топор и, оставив тюк на берегу, бросился к ближайшим деревьям. Ему было так холодно, что, казалось, ноги вот-вот хрустнут и отломятся. Все тело его сотрясала сокрушительная дрожь.

Восьми таких минут было достаточно, чтобы убить человека, и Рой знал, что бежать далеко некогда. Он сразу приглядел среди деревьев наилучшее топливо, старый дуплистый пень, сухой и трухлявый. Он прихватил на растопку сухой пихтовый сук, онемевшими руками подтащил его к пню, расколол и расщепил пень и зажег пихтовый сук восковой спичкой из своей водонепроницаемой спичечницы. Пихта ОХОТНИК 11 страница мигом занялась, смола вспыхнула, брызнула во все стороны, и пень сразу охватило пламенем. Рой стоял вплотную к огню, срывая с себя платье, и чувствовал, как пламя лижет его лицо. Когда обгорел сук, пламя опало, но теперь стал жарко разгораться пень, и Рой стоял, протянув к нему руки. Одна рука оттаяла, он еще подколол горящий пень, и, когда огонь вспыхнул сильнее, он увидел, что на руках у него горят волосы. Тепла он почти не ощущал, но услышал запах горелого мяса и тогда взглянул на ноги, которые были почти в самом огне. Жир выступил на коже и стекал по икрам, пузырясь и ОХОТНИК 11 страница шипя, как сало на вертеле. Он поспешно отступил и повернулся к огню спиной.

Он знал, что искалечил себе ноги. Было непростительной глупостью стоять так близко к огню, но возвращенное тепло стоило этого. Он нагнулся и покатал платье по снегу, чтобы выжать из него хоть немного влаги, а потом, выпрямившись и стоя нагой на снегу, захохотал:

— Вот поглядел бы на меня сейчас инспектор! — И добавил, следя за тем, как подымается от огня струйка дыма: — Ох, этот инспектор!

Инспектор и его патрульные, по всей вероятности, заметят этот дым, и Рой знал, что опять потеряно его главное преимущество. Он не мог ОХОТНИК 11 страница торопиться, потому что ему надо было время, чтобы оттаяло тело и платье. Он рассчитал, что на это уйдет оставшийся час дневного света и вся ночь, но что выходить надо очень рано.

Пока еще было светло, он нагишом сделал несколько коротких вылазок, чтобы набрать топлива и подтащить тюк. Вода не прошла внутрь мешка, и там нашлись сухие носки, сух был и спальный мешок. Он залез в него, устроился возле самого огня и спал урывками, то и дело подбрасывая дров в огонь.

Еще до света он собрался и вышел. Теперь по мягкому снегу он шел упорно, но медленно. Трудный путь, хмурый, медленный ОХОТНИК 11 страница и тяжкий. Снегопад прекратился, и патрулям теперь легко было выследить его от места его ночевки, но он упрямо и угрюмо брел к ближайшей хижине Муск-о-ги. Если, несмотря на ободранные, покрытые волдырями ноги, залубеневшее тело, все возрастающий голод и изнурение, он все-таки сможет идти — тогда он, по крайней мере, выживет. Теперь его мало трогало, изловят его патрули или нет. Ему нужны были тепло и кров. Ему нужно было человечье убежище от свирепого неистовства природы.

Почти теряя сознание от слабости, он уже начинал думать, что пришел конец, как вдруг увидел на тропе Индейца Боба. Появление индейца его изумило, как ОХОТНИК 11 страница изумило бы все знакомое, потому что весь мир как бы отошел от него после трех дней полумеханического скольжения по снегу и утаптывания снега. Сознание почти вытеснено было мучительным однообразием этого вынужденного продвижения вперед шаг за шагом, день за днем. Но появление Индейца Боба на тропе было настолько реально, что влекло для него возврат и других реальностей, в том числе и собственного изнурения и отчаяния. Попробовав остановить свои вспухшие глаза на высокой фигуре Индейца, он чуть не упал.

— Я и думал, что это ты, — сказал ему Боб.

Рой едва слышал его слова.

— Хэлло, Боб! — сказал он и зашатался на своих лыжах ОХОТНИК 11 страница. Тюк пригибал его к земле, разламывал ему спину.

Боб не уверен был, не пьян ли Рой. Рой выглядел, как пьяный.

— Что с тобою, Рой? — спросил Боб. — Тебе нехорошо?

— Да, да, Боб. Да, да. Знаешь, провалился под лед. Несколько дней назад. А тут далеко до хижины на Четырех Озерах?

— Всего несколько миль, — сказал Боб и приподнял тюк Роя. — Высвобождай руки, — сказал он, — и иди за мной.

Рой послушался, и, когда груз был снят с его плеч, ему стало еще труднее держаться на ногах. Теперь в этом почти не было смысла.

— Пойдем, Рой, — говорил Боб. — Не отставай!

— Так ОХОТНИК 11 страница иди, — сказал он Бобу. — Иди, а то я упаду и умру.

Индеец взвалил за спину его огромный тюк и стал прокладывать тропу, сначала медленно, но потом все убыстряя шаг. Когда Рой падал, Боб не поднимал его, а только дожидался, чтобы он сам поднялся на ноги, зная, что малейшая помощь может доконать Роя. Рой сам прекрасно знал это, но все же бранился, что Боб не помогает ему, и доходил до бешенства, что тот не обращает внимания на его ругань.

Боб вел его самым легким путем, который был и самым длинным, но Рой брел почти машинально, словно притягиваемый магнитом. Он снова потерял всякое ОХОТНИК 11 страница ощущение реальности, его пробуждали только мучительные спуски на лыжах. Он видел перед собой две длинные шагающие ноги, и они вели его уже за пределом всякой выносливости. Когда ноги наконец остановились, перед ним возник облик его хижины на Четырех Озерах. У него еще хватило сил сбросить с ног лыжи и перевалиться через порог, но когда он грохнулся на березовую койку, последний атом его энергии был израсходован и он сразу забылся в тяжелом сне.

Рой всегда жил в мире реального, и печать подсознательного не оставила на нем своего клейма. Но в эту ночь подсознание, словно наверстывая потерянное время, разом ОХОТНИК 11 страница расквиталось с ясностью его мыслей. Реальные события последних дней и нереальный мир кошмаров перемешались в один жгучий клубок. Чудесная реальность света, звука и осязания покинула его и уступила место черным, мучительным образам земли, раскалывающейся, корчащейся, взрывающейся у него под ногами, Еще более чудовищны были образы людей, вырастающих в деревья, в зверей, в горы. Роя они мучили и подавляли, а потом одна гигантская гора, выросши под самое небо и протянув вперед скалистую руку, сокрушила его ледяной дубиной. Нанося удар, гора вдруг обратилась в Энди, и, чувствуя на себе тяжелую руку Энди, он проснулся.


documentaqztxdp.html
documentaqzuenx.html
documentaqzulyf.html
documentaqzutin.html
documentaqzvasv.html
Документ ОХОТНИК 11 страница